Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

ВАМ БАН

Мы только сейчас начинаем понимать, что наша свобода издавна держалась на нашей же несвободе.
Человек – животное стайное, зависимость от чужих мнений зашита в него генетически. Даже когда человек один в диком лесу, его терзает своими попреками и похвалами орда воображаемых родственников, друзей и знакомых, сидящих у него в голове.
В сравнении с этим тирания, которой принято стращать – ерунда. Сатрапов немного, они работают за скудную зарплату, с перекурами, больничными и отпусками. И вас всегда поддержит когорта знакомых. А от знакомых вас не защитит никто. Им до всего есть дело. Они неутомимы, ибо шуршат за интерес. Они давно проникли к вам в мозг, стали частью вас.
Поэтому ради обеспечения столь необходимой свободы мнений, творчества общество могло лишь создавать всё новые ограничения свободы «коментов», мнений по поводу чужих мнений. Например, вежливость – это запрет на негативные оценки. Кроме того, творец был поднят на сияющий моральный пьедестал. Рядовой читатель, коему не нравился стих Пушкина или памфлет Джефферсона, тихо закрывал книгу. Ему и в голову не приходило написать автору письмо с оскорблениями. Даже если три провинциальных ценителя словесности в разговоре сходились на том, что «Онегин» - фуфло, они замолкали, подозревая, что остальная-то Россия думает по-другому.
Всё рухнуло. Свободы больше нет, потому что есть Интернет. Телекоммуникации позволили людям толпы увидеть и осознать, насколько же их много. Споры подменены нескончаемым голосованием, проставлением «лайков». Причем мотивация насквозь фальшива. Никто не скажет «мнение журналиста А. мне неудобно, а вот ход мыслей колумниста Б. мне льстит». Нет-нет, что вы, ничего такого, просто Б. такой эрудированный, красноречивый и остроумный, а вот А. – морально нечистоплотный зануда и графоман.
Это замкнутый круг. Стоит обозначиться агрессивному меньшинству, оно стремительно начинает зачищать инакомыслие, вот оно уже большинство, зачистка происходит еще быстрее: и вот уже «всё же понятно, двух мнений быть не может». Даже сетевые оскорбления – пройденный этап. Сегодня меньшинство просто не замечают: возражения и неудобные вопросы решено считать «тупым троллингом», который разумнее игнорировать. Остальное доделывает на автомате техника: в «Фэйсбуке» во френдленте не показываются посты, набравшие мало лайков. Потому что ну, кому интересно то, что не нравится другим? Если ты отщепенец, тебя нет вообще. Страх изгнания из стаи ломает психику. Всем нравится «Джанго» и оранжевые абажуры. Те, кого хорошо обслужили в «Сбере», молчат в тряпочку.
Кто-то назвал мир эпохи Интернета «глобальной деревней», не подозревая, насколько глубоко это сравнение. Деревня и есть – с тотальным единомыслием и нетерпимостью. Деревенские были хотя бы ограниченны в своих интересах и скромны в самооценке. Современный же обыватель, развращенный веком заискивания («позвоните к нам в эфир, ваше мнение очень важно для нас!») интересуется всем, а также убежден в своей гениальности и сверхобразованности – так что с апломбом берется судить обо всем, от балета до  градостроительства.
Умиляиться «Ми-ми-ми, гражданское общество» как-то странно. Мы все знаем, что истина не устанавливается голосованием, что в истории толпа чаще всего оказывалась не права. Единомыслие – опасная вещь, как стояние на одной ноге. Спору нет, обыватель за свои деньги вправе купить прессу, которая будет петь с утра до ночи, что он самый умный и благородный, во всем прав, а во всех его бедах виноват то ли Путин, то ли «копроэкономика». Еще он вправе за свои деньги питаться одними гамбургерами чипсами.
Родственные вещи: на вкус приятно, но убивает.

Джанги освобожденные

Одна моя коллега съездила в приют для бездомных. Вернулась в полном восторге: «Это волшебные люди, исполненные невероятной свободы». Не поспоришь. Есть правила, которые сидят в нас крепче параграфов уголовного кодекса, потому что привили их нам раньше, еще в ясельном возрасте: ты должен быть опрятно одет и регулярно мыться. Сбросить власть этих правил – круче этого только избавиться от стереотипа, будто дышать обязательно.

Те, кто не поддается зомбированию уголовным кодексом, тоже вызывают восхищение многих. Уголовная среда – культурный тренд многих десятилетий. Люди попроще заслушиваются родным блатняком. Культурные и продвинутые без ума от романтики «гангста», итальянской мафии, мексиканских бандитос.

Получается, современный цивилизованный обыватель изнывает под гнетом своей цивилизованности, всё более явно завидуя тем, кто от этой цивилизованности избавился или вообще не был приобщен. Тут, кстати, весьма показательно и увлечение культурой примитивных народов. Обыватель постоянно жалуется на рабство, но, кажется, охотно поменялся бы местами с рабами плантаторского Юга. Те ведь не обязаны были улыбаться, заботиться о ближних, беречь природу, проявлять понимание. Мыться, кстати, тоже.

Всё это заметно и по тому, как мы воспитываем своих детей. Давно канули в лету времена, когда старались вырастить «достойного и уважаемого члена общества», гордо передавая чадам собственные жизненные принципы. Сейчас всё наоборот. Любящие родители учат отпрысков на своих ошибках. Они объясняют, что педагогов слушать категорически нельзя – они из тебя пытаются сделать раба системы, вечного раба других. Мы-то сами нормально не жили, так пусть хоть дети поживут. Хорошими делами прославиться нельзя, если нужен успех, веди себя подрянней. Мир неблагодарен, так что лучше его в этом опередить. Сынок, женщины любят подонков! Если бы я тогда Катьке пригрозил ножом, я бы не ходил потом еще десять лет девственником, став в итоге желчным неврастеником. Доченька, мужчины стерв ненавидят, но это и есть показатель женской успешности! Любят-то говядину, ты разве хочешь быть говядиной?

Ситуация с общественным договором («давайте друг друга не бить, нам всем станет проще») сильно напоминает расклад, часто встречающийся в браке: за давностию лет оба перестали замечать выгоды от своего союза. Груз обязанностей ощутим. Получаемые блага приелись и воспринимаются, как что-то приходящее само собой. Понимание может дать только сравнение, «поживем отдельно». Похоже, к такой «жизни без взаимных обязательств» мы и летим полным ходом.

Аз воздастся. У любителя гангста-рэпа ночью снимают колеса его соратники по увлечению, перешедшие от прослушивания музыки к действиям. Девушка, которая презрительно цедила, что у современных парней нет кулаков и решимости, находит себе парня с кулаками – и он её этими кулаками забивает насмерть, затем решительно закопав в лесополосе. Восторженно глядящего прогнозы погоды на канале «Д-дь», где бомжи в роли дикторов, один из объектов его восхищения заражает туберкулезом.

И, главное, вокруг человека всё больше тех, кого его сверстники воспитали так же, как он своих детей. В роли подчиненных они поражают ленью и беспардонной нелояльностью. Впрочем, нашего героя это трогает мало – его ведь лечат тоже молодые врачи, так что его больше заботят стремительно ухудшающиеся ощущения внутри своего тела. Однако болезнь-то – его защитник: она удерживает его от соблазна романа с юной девой, которая ни за что не хочет быть говядиной.

Мучения героя скоро прекращаются, хвала милосердным небесам. Потому что самолет, на котором он летел в отпуск, обслуживали молодые авиатехники под всё тем же лозунгом «Зарплату возьму, а рабом корпорации не буду».

Похоже, чтобы возродиться, цивилизация должна рухнуть. Наши потомки хлебнут прелестей дикой жизни. И возжелают обратно цивилизации, и снова заключат общественный договор.

МЫ УМИРАЕМ

Казалось бы, говорить по поводу завершения сериала «Доктор Хаус» особенно нечего, потому что всё сказано было уже год назад – тогда всем казалось, что сериал закрывается. Грустные зрители, что называется, разбрелись… Но – о, чудо – сценаристам за минувший год удалось их не только собрать заново, решив проблемы с убылью нескольких ключевых актеров, но и заставить досматривать сериал со слезами на глазах. И закончить невероятно сильный сериал невероятно мощной нотой.

Истина дороже

Поклонницы «Секса в большом городе» одевались, проводили вечера и вели себя с мужчинами так же, как любимые экранные героини. Поверхностное подражание доктору Хаусу – так же, как он, хамить и изводить близких словесными эскападами – в моду не вошло, думается, не только в силу сложности реализации. Зритель интуитивно ощущает, что не в этом суть любимого персонажа.

Важнее, почему он живет так, как живет – потому что не умеет смотреть на мир через привычные всем нам розовые очки современной западной цивилизации. Начиная строгать «медицинский детектив» в подражание «научно-криминалистическим детективам» типа «CSI», создатели сериала вывернули в неожиданном для самих себя направлении. Комедийный врач-мизантроп налился философской глубиной. Раз он детектив, он должен быть логиком до мозга костей; но такой человек не может не конфликтовать с современной цивилизацией, погрязшей в моралистичных догмах, сомнения в которых приравнены к подлости.

«Верно-неверно» бесповоротно подменено «хорошо-нехорошо». Попробуйте поставить под вопрос то, что женщины или негры обладают теми же умственными способностями, что и белые мужчины - вас немедленно запишут в сексисты-расисты, отказавшись слушать ваши аргументы. Вы обязаны верить в глобальное потепление или вред курения – иначе вы тупой ретроград, живущий на подсосе у корпораций. Обыденная наша жизнь выстроена на схожих догмах - мы общаемся с окружающими так, будто они как правило говорят правду и в основе своей добродетельны. "Люди - хорошие", сомневаться в этом может лишь выродок, которому тут же прочитают напыщенную лекцию о том, что мир таков, каким вы его представляете, и люди всегда приписывают другим свой характер. «Если вы считаете женщин меркантильными, тебе такие женщины и будут попадаться. А в изменах партнера подозревают только те, кто сам изменяет»

Но Хаус живет в мире, где подмена логики и фактов моралью дает смерть пациента, в научной книге любая иллюстрация пристойна. Он идет за фактами и аргументами. Негры и женщины тупее белых мужчин? Вполне возможно, вас же не удивляет, что они от белых мужчин отличаются формой бедер. А люди, увы, лживы и порочны.

Рабы пептидов

В том, что утвердившийся в XVIII веке гуманистический взгляд на человека как существо в основе своей разумное и добродетельное, трещит по всем швам, по большей части никакого откровения нет. Любой чуть-чуть образованный человек слышал про теории Фрейда. Многие даже читали «Голую обезьяну» Морриса. Но знать — одно, понимать — другое; до сих пор тарану суховатых научных выкладок не удавалось преодолевать вбитые в головы слащавые мифы имени Монтескье и королевы Виктории.

Вдобавок значительная часть свежих научных достижений до широкой общественности пока не дошла вовсе. Речь прежде всего о прорывных исследованиях работы мозга. Особенности нашего характера оказываются следствием врожденных отклонений мозговой активности: например, чувство ответственности — всего лишь проявление гиперактивности «лимбической системы». Небольшая опухоль в одной части тела делает человека возвышенным асексуалом, в другой — не способным сдерживать себя половым маньяком.

Одновременно выясняется, сколь часто за «добродетельными», возвышенными порывами стоит эгоистичная и животная тяга к удовольствию. Человек держит в магазине дрель и вдруг решает, что нужно заботиться о семье, делая дом комфортным и удобным. Ну-ка просветим ему в этот момент мозг магниторезонансным томографом. Батюшки светы, да ему просто нравится шершавый пластик ручки, желтый цвет и предвкушение ощущения силы: рев мотора, запах стружек, материал сдается, стержень погружается…

Тургеневский герой констатировал, что если глаз разрезать, там нету никакого загадочного взгляда. Вот и на экране томографа не видно никакой добродетели и идеалов. Мы окружены одетыми животными, которые лгут, причем и самим себе тоже.

И этот гордый ум сегодня изнемог

Получающийся мир оказывается весьма неуютным и, главное, скучным. Настоящей целью большинства людей являются отношения с другими людьми. Однако эта игра интересна, именно пока ты веришь в возвышенность и сложность окружающих, в то, что на ближнем играть сложнее, чем на флейте. Совсем другое, когда понимаешь, что вся хитрость соблазнения — застать женщину в период овуляции или найти даму с врожденной гиперактивностью соответствующих мозговых центров, и вот вам и весь бином Ньютона. Нет, ну, конечно, многое зависит от работы ваших желез, выделяющих такие летучие вещества, влияющие на поведение окружающих. Если железы работают хорошо, окружающие души в вас не чают, вы для них и красавчик, и душка, и талантливый профессионал. А если нет… Ну, что ж делать, вам не повезло при рождении! Никакой вам свободы воли, все движутся по орбитам, заданным биологией. Превозмочь которую может только фармакология, что уже и происходит. Пара таблеток превращает зануду в весельчака, а раздолбая в ответственного клерка.

Чтобы вернуть вкус жизни, приходится обратно выдумывать какие-то мифы и привязанности, причем театрально гипертрофированные: страсть к женщине - да такую, что машину от ревности разбиваешь, любовь к другу - да такую, что его смерть толкала бы на уход из профессии.

Вся жизнь прошла, а что в ней было?

Проходной персонаж бросает помощнику Хауса Чейзу жестокие слова:

— Я же претендовал на это место одновременно с тобой… Взяли тебя. И что? Я бы уже через три года ушел и открыл собственное отделение диагностики. А ты так и сидишь здесь восемь лет!

Он мог бы, пожалуй, театрально бросить последние слова в зал, в объектив телекамеры. Неужели восемь лет прошло, а? Ну, шесть — в России сериал заметили не сразу. Конечно, многие юные поклонники сериала за это время сделали карьеру, вступили в брак, нарожали детей. Но те, кто постарше, не могут отделаться от ощущения, что жизнь остановилась, — что их изрядно тревожит. Их же приучили к мысли, что жизнь должна быть насыщенной, полной изменениями. Вот и мечемся, кто во что горазд: кто отбывает на десятидневную медитацию, кто мебель меняет, кто жен, а кому-то вдруг начинает казаться, что замена фамилии первого лица государства по волшебству изменит все.

И, кстати, нельзя не подивиться, как люди могли столь невнимательно и поверхностно смотреть сериал, фанатами которого они себя считали. Господа, ну, какие свободные выборы губернаторов, если мы все знаем, что никаких свободных избирателей нет и быть не может, все люди рабы своей биологии и подвержены манипуляциям?!

Сериал научил нас быть свободными, он убедил общественное мнение, что эксцентричность индивида допустима, и, например, неженатый мужчина — необязательно чмо или педик. Но одновременно он показал, что свобода не дает счастья. Счастье — такая же обманка современного общества, как и глобальное потепление. А что делать, если не стремиться к счастью, мы так и не придумали. Идти нам некуда, совсем, как Чейзу.

Возможно, поэтому последнюю серию и назвали «Everybody dies» — каждый умирает. Все врут, все мрут. Не «вообще», не «когда-нибудь» и не «ежеминутно понемногу» — недолго нам осталось, вот что они хотели сказать.

И если вы получаете смс от друга, которого считали умершим – ничего удивительного, это просто вы сами уже умерли, того не заметив.

РЕЛАКС ПО ПРАЙСУ

Прилежность человека ритуалам и символам поражает, ибо она иррациональна. Люди постигли атомное ядро, но избегают пожимать руку через порог.

В древности их приводило в трепет, что питье определенных жидкостей или совершение определенных физических действий приводит человека в некое странное состояние. Им виделось в этом нечто магическое и божественное. А потому убеждены были, что пить жидкости и совершать действия пристало лишь с самыми близкими людьми, это некий прикровенный акт.

В ходе постижения тайн ядра была внесена ясность и с этим. В глазу не оказалось места загадочному взгляду. Безо всякой магии действие жидкостей объяснилось реакциями клеток мозга на этиловый спирт. Физические же действия приводят к выбросу в кровь веществ, которые же сам организм и выработал, а теперь на них не нарадуется.

Посему нынче нормой стало, что пить с друзьями – замечательно, но, если что, можно и с киргизом-сторожем на автостоянке, заодно обсудив, что все люди суть иголки на одном саксауле.

Однако – вот где парадокс – никакие прорывы в нанотехнологиях не изничтожили другой магический ритуал. Люди с навигаторами и планшетниками в карманах требуют закрытия массажных салонов как нарушение этих ритуалов.

А ведь мы в двух шагах от освобождения духа от плоти. Любой культурный мужчина легко вспомнит, сколько ему встретилось на пути эрудированных, умных, интересных на разговор женщин, общение с которыми было напрочь отравлено тем, что в его мозгу безумной белкой бился один вопрос: «Даст или не даст? Можно уже предложить или рано?» Это всё равно что вы встретили мудреца, знающего ответы на тысячи мучающих вас вопросов – а вас по причине голода интересует лишь, поделится ли он с вами хлебом из своей авоськи. Соответственно, девушки могут вспомнить кучу аналогичных случаев, когда интересное общение с мужчиной было испорчено тем, что собеседник не актуальные вопросы бытия обсуждал, а бесконечно «предлагал», даром что заслуженный казалось бы режиссер. Искусственно созданный дефицит физического облегчения превращает людей в животных. В угоду традициям мы вынуждены общаться и проводить время с человеком, даже если он нам интересен лишь телесно – и этого времени не хватает на действительно важное для нас общение с кем-то другим.

Это все понимают. И вроде бы научились разделять духовное и сперму. «Чисто постельные» отношения почти никого не шокируют. Но и здесь налицо запутанный, пожирающий нервы, время и деньги – абсурдный ритуал поисков «согласившейся».

Пора уже сделать еще шаг в будущее и признать, что секс может быть процедурой без личных отношений. Никого же не шокирует, что вы не знакомы с девушкой, выдавшей вам загранпаспорт – хотя там тоже оргазм.

Что нас удерживает? Интересы экономики? О, да, сегодня секс – её несомненный драйвер, ради его обретения люди тратят (на ужины, туры на Маврикий, платья,  косметологические операции и т. п.) в среднем примерно тысячу долларов на один оргазм.

Ну, и, конечно, в «мире без салонов» у части мужчин есть сказочное ощущение, что они лучше других, потому что они добились секса, а другие нет.

А вот самое страшное: смутное подозрение, что потребность в сексе – едва ли не единственное, что людей толкает к друг другу и заставляет проводить вместе жизнь или хотя бы выходные. Вопрос, однако, стоят ли такие семьи и такая любовь, чтобы их сохранять.

ВЛАСТЬ НОЛЯ

История, конечно, грустная.

Тяжело болеет и медленно умирает подросток. И делится с родителями сокровенным: обожаю кинозвезду Кэмерон Диас, вожделею орального секса с ней. Безутешные родители обратились к звезде с просьбой порадовать их сына. Она отказалась. Они гневно заклеймили её позором через прессу.

И подростка, и его родителей, чего там, понять можно. Сложнее понять тех, кто экспрессивно поддержал их возмущение в различных Интернет-обсуждениях. «Как она смеет, эта Кэмерон Диас! Какое высокомерие! Какая глухота к людям, с которыми судьба жестока! Будто у неё невесть чего требовали!»

Требованиями равенства давно уже никого не удивить. Толпа ненавидит всякого, кто над ней возвышается. Общественность убеждена, что богачи должны есть из той же миски, что и богачи, президенты и принцессы – ездить на велосипедах и трамваях, звезды спорта – стоять в общей очереди за бараниной. Юпитеру нынче не позволено больше, чем быку.

Но процесс, как мы видим, пошел дальше. Устроим мысленный эксперимент, вообразим, что бедный подросток захотел не кинозвезду, а обычную соседскую тетеньку; родители просят; тетенька отказала; родители возмущены. Реакция общества? Оно бы, скорее всего, тетеньку вполне поняло. Мол, парня жаль, конечно, но и она свободный человек, вправе отказаться. Получается, простой женщине даем свободу, а Кэмерон Диаз – нет! Что позволено быку, нельзя Юпитеру!

Обычный, рядовой человек тяжело переживает свою малость на грани ничтожности – пылинка, всего лишь одна шестимиллиардная человечества. Чтобы забыть об этом, он дурманит-зомбирует себя сказками о своей значительности. И вот, пожалуйста, дозомбировался до того, что возомнил себя центром вселенной. Современный обыватель вполне искренне убежден, что ему все обязаны. Президент страны обязан по его жалобе вскакивать с кровати и бежать исправлять ситуацию. Богатый человек обязан поделиться с ним своими деньгами. И при этом должен ночей не спать, думая, каким бы продуктом, какой бы услугой ублажить обывателя. А звезды эстрады и кино должны его развлекать, улыбаться, позволять сфотографироваться с ними, давать автографы и, как мы видим, вообще давать.

Почему, на каком основании?! Ну, как, воскликнет обыватель, я же за всё плачу! Я плачу налоги – то есть нанял президента на работу! И могу его уволить (а вот те, кто нанял самого обывателя, конечно же, уволить его не могут, он же – пуп земли!) Я плачу бизнесменам и звездам! Много ли? «Заплатил, сколько счел нужным!» Я же не виноват, что у меня в кармане пять копеек!» Конечно же, обыватель не может ни в чем быть виноват…

Допрыгалась дорогая элита. Так уж уговаривали политики проголосовать за них, а торговцы – купить их товар. Сами подставили шею под ярмо, сами встали на колени. Нет ничего страшней ноля, ощутившего вкус вседозволенности и власти, и притом в глубине души понимающего, что он – ноль и более ничего.

ДРАКОН И СВЕТКА

Декабрь Светка не любила.

Порывами студеного ветра всё чаще налетали приступы. Холодели руки, схватывало грудь. А в голову ударяло вязкое бешенство, пульсируя перед глазами черным комом.

Мне не хватает солнца, жаловалась она. Я не умею вставать затемно. Вот бы жить у теплого моря. И чтобы никаких декабрьских отчетов.

Похоже, она сама верила, будто причина в этом. Она предпочитала не понимать, что  приступы приходят именно с появлением на улицах конусовидных конструкций с лампочками, которые современных детей приучили называть ёлками. И становятся непрерывными в конце месяца, когда вся контора либо прописалась на туристических сайтах, придирчиво изучая фотки горнолыжных склонов и тайских пляжей, либо обсуждает, кто где и с кем собирается жарить в сугробах шашлыки.

Светка про каникулы не думала. Пусть неожиданностью станет, что они снова окажутся десятью пустыми днями. Ехать куда-то ей было не с кем. Ведь, как всем известно, в современной России мужиков нет. Они, конечно, рождаются, однако познакомиться с женщинами типа Светки не успевают, так как либо замерзают пьяными под забором, либо  их уводит конвой.

Подруг, с которыми можно поехать, у Светки не было, потому что все подруги успели перехватить мальчиков до забора и конвоя. А Светка тогда долбила «сопротивление материалов», а потом бухучет, потому что сопротивляющиеся материалы стали основными фондами. В итоге подруги счастливо быстро старились, а Светка осталась Светкой и в тридцать пять по паспорту.

Поэтому жарить шашлыки Светку тоже никто не звал – кому нужна в компании вечно молодая женщина. Был еще вариант мамы, но его не было, потому что мама могла говорить только о внуках своих подруг.

Шагая по охваченному шопингом центру города, она ощущала себя Милой Ёвович: одна-одинешенька здоровая, а все вокруг бегут с бессмысленными глазами и пакетами.

Но это и впрямь было заразно, руки сами тянулись к кошельку. Однажды, зайдя за какой-то мелочью в «Магазин постоянных распродаж», она увидела на полке дракона и Деда Мороза – махнула рукой и забрала их на кассу. Потом усадила на заднее сиденье своего «Матисса»: сходить с ума, так уж по-полной. И не заметила, как за её спиной они переглянулись. Впрочем, вот в этом её точно нельзя упрекнуть: того, что в этот момент  Вселенная заложила такой вираж, что в квартирах посуда зазвенела, не заметил вообще никто.

Назавтра вечером у неё случился страшный сон автомобилиста: она вышла к парковке, и увидела мужчину, который заглядывал в салон её машины.

- Вам что надо? – отчаянно спросила она, твердо зная, что угонщик её сейчас зарежет.

- А-а.., - отозвался угонщик рассеянно, - Просто у вас там драконы сидят. А мне сейчас на вечеринку директората ехать. Мы всегда собираемся четырьмя директорами в ресторане и дарим друг другу разные безделицы. Надо было мне сегодня в магазин сбегать, но не успел… Черт, может вы мне их продадите? Или нельзя, это вашего ребенка?

- Нет, - глухо ответила Светка черному кому перед глазами, - Я хотела их сама подарить.

Но мужчину уже тащило куда-то на каких-то непонятных крыльях.

- Поедемте со мной, - безвольно повторил он за кем-то в своей голове, - Тогда сами и подарите.

Встала Света засветло – ярко и сочно светили звезды. На работе она придирчиво изучала в Интернете фотографии Тайланда, перед этим украсив монитор мишурой.

… Не бывает напрасно купленных вещей, как не бывает случайных совпадений. Вещи приходят в нашу жизнь, когда наступает время её изменить.

БЕЗ ЖЕНИХОВ

Мало вещей столь же захватывающих, как сухая статистика.
Публикация на прошлой неделе первых результатов последней переписи населения всколыхнула очень многих. Кого-то на споры о судьбах Родины сподвигли данные о стремительном вымирании нашего села. А те, кто попроще, вновь заговорили на другую, хоть и столь же давнюю тему: «Нет женихов».
В России сейчас мужчин на 10,8 млн. меньше, чем женщин, то есть на несколько процентов. В прошлую перепись, всего несколько лет назад, недостача была всего 10 млн. Хотя демографы пытаются успокоить: в возрасте, когда обычно создают семьи, налицо даже избыток мужчин. «Завал» начинается в более старших возрастах, когда мужчины начинают умирать гораздо раньше, чем их сверстницы.
На что дамы жестко парируют: после 30-40 тоже хочется иметь пару. Подумайте, к примеру, о женщинах после развода – каково им создать новую семью в таких условиях?! Но тут самое время отложить статистический справочник и просто посмотреть окрест себя. И подумать головой.
Если бы жуткий дефицит женихов существовал на самом деле, как вы думаете, сами бы мужчины его заметили? А, заметивши, разве не попытались бы использовать себе на пользу? Это же такой бронебойный аргумент: я же такой дефицитный, а ну-ка, цените меня! Ублажай меня, а то я другую выберу!
Однако в том и дело, что мужчины старше 30-ти и даже 40-ка никакого такого дефицита себя не отмечают. Потому что считают, что за дефицитом всегда очереди – таковы уж законы рынка! А тут очередей нет. Никто никуда мужчин не тянет и не манит. Не пытается познакомиться. И даже не посматривает с интересом на улице. А в сложившихся отношениях женщины столь безоглядно навязывают свою волю, как будто абсолютно не боятся ухода партнера.
И тут самое время прислушаться, как аранжированы женские вздохи о дефиците мужиков. Феминистки подают это как еще одно свидетельство униженного, подчиненного положения женщин в России. «Обстоятельства и, главное, мужская подлость (помирают рано, не берегут себя, подонки!) как бы подталкиваться нас хвататься за любые штаны, унижаться ради мужского общества! Они пытаются поставить нас на колени! Не поддадимся! Будем свято блюсти свои интересы! На бой, все на бой! Ни шагу назад! Неумолимо выбивать из мужчин всё, что нам нужно!»
Скорее всего, конечно, обе стороны парадоксальным образом правы. Мужчины не ощущают «дефицита себя», потому что женщины не устраивают погоню за этим дефицитом. Потому что это же не рынок, и законы тут другие.
Но при этом женщины действительно наблюдают дефицит мужчин. Но не понимают, что это дефицит не мужчин вообще – нету по статистике такого уж оглушительной недостачи мужского поголовья, даже если из его числа вычесть всех геев, включая потенциальных. А тот дефицит, который ощущают женщины – это дефицит мужчин, которые согласны вступать в отношения с женщинами, то есть играть по заведенным женщинами правилам.
Так что тверже, девушки, еще тверже. Тогда и не такой дефицит будет.

ИСТИНА С КУЛАКАМИ

Общегражданская дискуссия закончилась, не начавшись – вместо неё перебранка.
Интернет хрустит от острот разной степени хамства в адрес руководителей России, причем под овации людей высокообразованных и в других ситуациях деликатных. Группа таких высокообразованных и в других ситуациях деликатных людей в конце концов впала, как в ересь, в неслыханную простоту и опубликовала на страницах высоколобого еженедельника обращение к главе государства «Иди на **й!» Мол, глас народа. А когда собственник уволил главреда, возмутилась таким «принуждением к трусости».
С вершин власти ответили симметрично, грубоватыми остротами. Как рояль из кустов, явился миру начальник цеха, изъявивший готовность с мужиками подъехать в Москву и разогнать тех, кто чем-то там недоволен.
Излишне пояснять, что давно уже никто никого не слышит. «Это что там у вас на лацканах?» - близоруко щурится одна сторона, - «Ленточки? Чёрт, а мы вначале подумали что эти… Презервативы». Вторая сторона из четырехчасового выступления премьера мусолит всем Интернетом две-три цитаты, позволяющие вдоволь повозмущаться и пооскорбляться. Или вообще премьерские слова извращает в пересказе. Мол, негодяй – предложил тому начальнику цеха «ну, подъезжайте». Читаем в стенограмме продолжение фразы: «мы с вами займёмся решением других вопросов, в частности, вопросов, связанных с жизнедеятельностью предприятий и оборонной отрасли в целом». Кто это услышал? Никто.
Одни не хотят понять, что у нас не просто есть проблемы, а проблемы острые – и оттого, что в 2020 году они будут решены, человеку, живущему в 2011 году, не сильно легче. Другие не хотят увидеть, что помимо проблем есть и достижения. Про достижения же по «зомбоящику» говорят, это же фу! Как можно в приличном обществе помянуть новый детсад? Признать, что к его построке причастна власть? Это же холуйство! Или же как можно про новую станцию метро сказать что-то кроме того, что там название написано дурацким шрифтом?!
Каждый считает себя правым. Каждый считает несогласного с собой мразью и отморозью. Жулики и воры поголовно! За вами вашингтонский обком! Ваше время прошло, после революции сортиры чистить пойдете! Экстремисты в шубах наизнанку! Тошнотворные дебилы, более лучше они одеваться стали!
И все готовы, как Рюрикович, «подъехать и вломить, если тут кто не понимает». Куда деваться, национальная традиция. Еще в школе детей учат: истина должна быть с кулаками, чтобы овладевать массами. У нас испокон веков привыкли не понимать и даже не убеждать – а ломать об колено. Интеллигенция насильственной лозой норовит гопников приучить слушать Бизе, гопники велосипедными цепями учат геев возбуждаться на женщин.
Да что там, если у нас даже в рекламе с упрямым клиентом не цацкаются. Не хочешь с мамой долго говорить по телефону? Значит, на пустынной парковке к тебе в машину подсядут суровые деды морозы. Из фонда «Город без коротких разговоров»