Отречемся от старого сада

Мы помним всё. Ничего не уходит из нашей жизни.

Это никакая не фантастика.

Мы помним всё, вот только нам не под силу запомнить всё, что мы помним. А потому и не помним, что помним, как, к примеру, упали с лесенки в четыре года. Зато мы всю жизнь мучительно боимся высоты. Или вот во втором классе на тебя наорала учительница, называя «ничтожеством». Сердобольная психика засунула воспоминание об этом случае куда-то поглубже… но вот этот клич «ты – ничтожество» снова и снова всплывает невесть откуда в твоем сознании, воспринимаясь как неоспоримая истина. И ты проходишь через жизнь, неизменно выбирая себе работу, начальников и мужей таких, какие подобают ничтожеству. Бывает и того хлеще: девочке, разбившей в детстве вазу, невыносимо трудно решиться на замужество вообще.

У многих из нас такие «глубины подсознания» есть и на бытовом уровне, уровне вещей. Это наши сады. Когда у вас есть эти четыре-шесть-восемь соток, ничто не уходит из вашей жизни. Вся рухлядь из квартиры перекочевывает сюда, все эти собаки плюшевые с оторванным ухом, осколки разбитой девочкой вазы и ржавое топорище. Нет, конечно же, никто не говорит со значением:

- Я убожество, а потому достоин спать только на этой сломанной и засаленной раскладушке!

Просто на Руси не принято выбрасывать вещи. Испокон веков сохраняли всё. И потому крепостное право отменили на пятьсот лет позже, чем соседи, причем всё равно сколько слез и истерик было.

И вот мы тащим раскладушку в сад, убеждая себя – если подставить под неё чурбачок, что лежит на меже с соседями, то она будет стоять очень ровно. А осколки вазы… ну… когда-нибудь в будущем ученые изобретут реальный суперклей, и она станет как новенькая.

Получается чудовищная вещь. Мы ухитряемся жить одновременно в нескольких эпохах. На работе и дома у нас торжество цивилизации, разный там дизайн и гаджеты, а приедешь к кому в сад… дикое дореволюционное прошлое, лачуга невежественного крестьянина Вятской губернии. Вся эта пыль, вонь, неразбериха и рухлядь, перевязанная ниточками и веревочками, неумолимо пробираются в наш мозг (даже когда мы не в саду – мы же о нем помним!), переделывая психику под себя.

Мы всегда «достойны» вещей, которыми себя окружили. Мы неотвратимо становимся такими же, как они. Все эти осколки ваз, пыльные бумажки, колченогие стулья и ржавые топорища бултыхаются у нас в мозгах. Лучше б они, право, дома лежали, дом-то для нас почти как работа, а в саду мы расслабляемся и хотим быть счастливы.

Сложно, конечно, победить тех демонов внутри себя, которые под видом бережливости заставляют нас портить свою жизнь рухлядью. Но надо! Надо взять такой большой мешок, пройтись по домику и грядкам, собирая в него всё, что там было. А взамен накупить всяких оранжевых тяпочек, блестящих мангалов и пластиковых стульев.

Урожайность клубники это, возможно, не подымет. А вот на душе станет гораздо легче. Вместе с осколками разбитой вазы на помойку уйдет и проклятие безбрачия.

Такая вот бытовая садовая магия получается.

МЫ УМИРАЕМ

Казалось бы, говорить по поводу завершения сериала «Доктор Хаус» особенно нечего, потому что всё сказано было уже год назад – тогда всем казалось, что сериал закрывается. Грустные зрители, что называется, разбрелись… Но – о, чудо – сценаристам за минувший год удалось их не только собрать заново, решив проблемы с убылью нескольких ключевых актеров, но и заставить досматривать сериал со слезами на глазах. И закончить невероятно сильный сериал невероятно мощной нотой.

Истина дороже

Поклонницы «Секса в большом городе» одевались, проводили вечера и вели себя с мужчинами так же, как любимые экранные героини. Поверхностное подражание доктору Хаусу – так же, как он, хамить и изводить близких словесными эскападами – в моду не вошло, думается, не только в силу сложности реализации. Зритель интуитивно ощущает, что не в этом суть любимого персонажа.

Важнее, почему он живет так, как живет – потому что не умеет смотреть на мир через привычные всем нам розовые очки современной западной цивилизации. Начиная строгать «медицинский детектив» в подражание «научно-криминалистическим детективам» типа «CSI», создатели сериала вывернули в неожиданном для самих себя направлении. Комедийный врач-мизантроп налился философской глубиной. Раз он детектив, он должен быть логиком до мозга костей; но такой человек не может не конфликтовать с современной цивилизацией, погрязшей в моралистичных догмах, сомнения в которых приравнены к подлости.

«Верно-неверно» бесповоротно подменено «хорошо-нехорошо». Попробуйте поставить под вопрос то, что женщины или негры обладают теми же умственными способностями, что и белые мужчины - вас немедленно запишут в сексисты-расисты, отказавшись слушать ваши аргументы. Вы обязаны верить в глобальное потепление или вред курения – иначе вы тупой ретроград, живущий на подсосе у корпораций. Обыденная наша жизнь выстроена на схожих догмах - мы общаемся с окружающими так, будто они как правило говорят правду и в основе своей добродетельны. "Люди - хорошие", сомневаться в этом может лишь выродок, которому тут же прочитают напыщенную лекцию о том, что мир таков, каким вы его представляете, и люди всегда приписывают другим свой характер. «Если вы считаете женщин меркантильными, тебе такие женщины и будут попадаться. А в изменах партнера подозревают только те, кто сам изменяет»

Но Хаус живет в мире, где подмена логики и фактов моралью дает смерть пациента, в научной книге любая иллюстрация пристойна. Он идет за фактами и аргументами. Негры и женщины тупее белых мужчин? Вполне возможно, вас же не удивляет, что они от белых мужчин отличаются формой бедер. А люди, увы, лживы и порочны.

Рабы пептидов

В том, что утвердившийся в XVIII веке гуманистический взгляд на человека как существо в основе своей разумное и добродетельное, трещит по всем швам, по большей части никакого откровения нет. Любой чуть-чуть образованный человек слышал про теории Фрейда. Многие даже читали «Голую обезьяну» Морриса. Но знать — одно, понимать — другое; до сих пор тарану суховатых научных выкладок не удавалось преодолевать вбитые в головы слащавые мифы имени Монтескье и королевы Виктории.

Вдобавок значительная часть свежих научных достижений до широкой общественности пока не дошла вовсе. Речь прежде всего о прорывных исследованиях работы мозга. Особенности нашего характера оказываются следствием врожденных отклонений мозговой активности: например, чувство ответственности — всего лишь проявление гиперактивности «лимбической системы». Небольшая опухоль в одной части тела делает человека возвышенным асексуалом, в другой — не способным сдерживать себя половым маньяком.

Одновременно выясняется, сколь часто за «добродетельными», возвышенными порывами стоит эгоистичная и животная тяга к удовольствию. Человек держит в магазине дрель и вдруг решает, что нужно заботиться о семье, делая дом комфортным и удобным. Ну-ка просветим ему в этот момент мозг магниторезонансным томографом. Батюшки светы, да ему просто нравится шершавый пластик ручки, желтый цвет и предвкушение ощущения силы: рев мотора, запах стружек, материал сдается, стержень погружается…

Тургеневский герой констатировал, что если глаз разрезать, там нету никакого загадочного взгляда. Вот и на экране томографа не видно никакой добродетели и идеалов. Мы окружены одетыми животными, которые лгут, причем и самим себе тоже.

И этот гордый ум сегодня изнемог

Получающийся мир оказывается весьма неуютным и, главное, скучным. Настоящей целью большинства людей являются отношения с другими людьми. Однако эта игра интересна, именно пока ты веришь в возвышенность и сложность окружающих, в то, что на ближнем играть сложнее, чем на флейте. Совсем другое, когда понимаешь, что вся хитрость соблазнения — застать женщину в период овуляции или найти даму с врожденной гиперактивностью соответствующих мозговых центров, и вот вам и весь бином Ньютона. Нет, ну, конечно, многое зависит от работы ваших желез, выделяющих такие летучие вещества, влияющие на поведение окружающих. Если железы работают хорошо, окружающие души в вас не чают, вы для них и красавчик, и душка, и талантливый профессионал. А если нет… Ну, что ж делать, вам не повезло при рождении! Никакой вам свободы воли, все движутся по орбитам, заданным биологией. Превозмочь которую может только фармакология, что уже и происходит. Пара таблеток превращает зануду в весельчака, а раздолбая в ответственного клерка.

Чтобы вернуть вкус жизни, приходится обратно выдумывать какие-то мифы и привязанности, причем театрально гипертрофированные: страсть к женщине - да такую, что машину от ревности разбиваешь, любовь к другу - да такую, что его смерть толкала бы на уход из профессии.

Вся жизнь прошла, а что в ней было?

Проходной персонаж бросает помощнику Хауса Чейзу жестокие слова:

— Я же претендовал на это место одновременно с тобой… Взяли тебя. И что? Я бы уже через три года ушел и открыл собственное отделение диагностики. А ты так и сидишь здесь восемь лет!

Он мог бы, пожалуй, театрально бросить последние слова в зал, в объектив телекамеры. Неужели восемь лет прошло, а? Ну, шесть — в России сериал заметили не сразу. Конечно, многие юные поклонники сериала за это время сделали карьеру, вступили в брак, нарожали детей. Но те, кто постарше, не могут отделаться от ощущения, что жизнь остановилась, — что их изрядно тревожит. Их же приучили к мысли, что жизнь должна быть насыщенной, полной изменениями. Вот и мечемся, кто во что горазд: кто отбывает на десятидневную медитацию, кто мебель меняет, кто жен, а кому-то вдруг начинает казаться, что замена фамилии первого лица государства по волшебству изменит все.

И, кстати, нельзя не подивиться, как люди могли столь невнимательно и поверхностно смотреть сериал, фанатами которого они себя считали. Господа, ну, какие свободные выборы губернаторов, если мы все знаем, что никаких свободных избирателей нет и быть не может, все люди рабы своей биологии и подвержены манипуляциям?!

Сериал научил нас быть свободными, он убедил общественное мнение, что эксцентричность индивида допустима, и, например, неженатый мужчина — необязательно чмо или педик. Но одновременно он показал, что свобода не дает счастья. Счастье — такая же обманка современного общества, как и глобальное потепление. А что делать, если не стремиться к счастью, мы так и не придумали. Идти нам некуда, совсем, как Чейзу.

Возможно, поэтому последнюю серию и назвали «Everybody dies» — каждый умирает. Все врут, все мрут. Не «вообще», не «когда-нибудь» и не «ежеминутно понемногу» — недолго нам осталось, вот что они хотели сказать.

И если вы получаете смс от друга, которого считали умершим – ничего удивительного, это просто вы сами уже умерли, того не заметив.

РЕЛАКС ПО ПРАЙСУ

Прилежность человека ритуалам и символам поражает, ибо она иррациональна. Люди постигли атомное ядро, но избегают пожимать руку через порог.

В древности их приводило в трепет, что питье определенных жидкостей или совершение определенных физических действий приводит человека в некое странное состояние. Им виделось в этом нечто магическое и божественное. А потому убеждены были, что пить жидкости и совершать действия пристало лишь с самыми близкими людьми, это некий прикровенный акт.

В ходе постижения тайн ядра была внесена ясность и с этим. В глазу не оказалось места загадочному взгляду. Безо всякой магии действие жидкостей объяснилось реакциями клеток мозга на этиловый спирт. Физические же действия приводят к выбросу в кровь веществ, которые же сам организм и выработал, а теперь на них не нарадуется.

Посему нынче нормой стало, что пить с друзьями – замечательно, но, если что, можно и с киргизом-сторожем на автостоянке, заодно обсудив, что все люди суть иголки на одном саксауле.

Однако – вот где парадокс – никакие прорывы в нанотехнологиях не изничтожили другой магический ритуал. Люди с навигаторами и планшетниками в карманах требуют закрытия массажных салонов как нарушение этих ритуалов.

А ведь мы в двух шагах от освобождения духа от плоти. Любой культурный мужчина легко вспомнит, сколько ему встретилось на пути эрудированных, умных, интересных на разговор женщин, общение с которыми было напрочь отравлено тем, что в его мозгу безумной белкой бился один вопрос: «Даст или не даст? Можно уже предложить или рано?» Это всё равно что вы встретили мудреца, знающего ответы на тысячи мучающих вас вопросов – а вас по причине голода интересует лишь, поделится ли он с вами хлебом из своей авоськи. Соответственно, девушки могут вспомнить кучу аналогичных случаев, когда интересное общение с мужчиной было испорчено тем, что собеседник не актуальные вопросы бытия обсуждал, а бесконечно «предлагал», даром что заслуженный казалось бы режиссер. Искусственно созданный дефицит физического облегчения превращает людей в животных. В угоду традициям мы вынуждены общаться и проводить время с человеком, даже если он нам интересен лишь телесно – и этого времени не хватает на действительно важное для нас общение с кем-то другим.

Это все понимают. И вроде бы научились разделять духовное и сперму. «Чисто постельные» отношения почти никого не шокируют. Но и здесь налицо запутанный, пожирающий нервы, время и деньги – абсурдный ритуал поисков «согласившейся».

Пора уже сделать еще шаг в будущее и признать, что секс может быть процедурой без личных отношений. Никого же не шокирует, что вы не знакомы с девушкой, выдавшей вам загранпаспорт – хотя там тоже оргазм.

Что нас удерживает? Интересы экономики? О, да, сегодня секс – её несомненный драйвер, ради его обретения люди тратят (на ужины, туры на Маврикий, платья,  косметологические операции и т. п.) в среднем примерно тысячу долларов на один оргазм.

Ну, и, конечно, в «мире без салонов» у части мужчин есть сказочное ощущение, что они лучше других, потому что они добились секса, а другие нет.

А вот самое страшное: смутное подозрение, что потребность в сексе – едва ли не единственное, что людей толкает к друг другу и заставляет проводить вместе жизнь или хотя бы выходные. Вопрос, однако, стоят ли такие семьи и такая любовь, чтобы их сохранять.

Переезд

Сменили офис. Я лишился "привольного" вида из окна.
А потом, порывшись в архивах, понял, что кабинет в "Рубине" - самое моё долгое местоприбывания до сего дня. В "Абаке" я работал дольше, но там за девять лет успели сменить три площадки, не считая мелких переездов внутри здания.
А тут было 8 лет. Огромный кусок не только работы, но и жизни, если учесть, что с работы я иногда ухожу в 21-22 часа...

Новый кабинет

70-летие отечественной реактивной авиации

15 мая на поле военного аэродрома Кольцово под Свердловском совершил первый полет первый советский реактивный самолет "Би-1". Подробнее об этом - в материале журнала "Авиатерминал"

русская версия

англоязычная версия

Статья о Григории Перельмане в "Авиатерминале"

"Читатель, когда вам выпишут очередную премию, посчитайте, в какую долю попки Лопес вас оценили. И, кстати, чего добились в вашей профессии те, кто решал вопрос о премии"

русская версия

английская версия

Выпуск "Авиатерминала" № 31

- ШОК! В Баварии есть не только Мюнхен!
- "Теорема Перельмана": какую часть попки Дженнифер Лопес вы стоите?
- Новые факты о Нижнем Новгороде ПОРАЖАЮТ!
- Уральцы ошеломлены тем, что им рассказал Владимир Познер!
- Сенсация - деревни на берегах Чусовой исчезают бесследно (материал подготовлен совместно с порталом NashUral.ru)
- О чем молчат власти: квартиры в Екатеринбурге стремительно дорожают
- Врачи выяснили, куда интересней всего ввести электроды женщине!
Читать тут

ВЛАСТЬ НОЛЯ

История, конечно, грустная.

Тяжело болеет и медленно умирает подросток. И делится с родителями сокровенным: обожаю кинозвезду Кэмерон Диас, вожделею орального секса с ней. Безутешные родители обратились к звезде с просьбой порадовать их сына. Она отказалась. Они гневно заклеймили её позором через прессу.

И подростка, и его родителей, чего там, понять можно. Сложнее понять тех, кто экспрессивно поддержал их возмущение в различных Интернет-обсуждениях. «Как она смеет, эта Кэмерон Диас! Какое высокомерие! Какая глухота к людям, с которыми судьба жестока! Будто у неё невесть чего требовали!»

Требованиями равенства давно уже никого не удивить. Толпа ненавидит всякого, кто над ней возвышается. Общественность убеждена, что богачи должны есть из той же миски, что и богачи, президенты и принцессы – ездить на велосипедах и трамваях, звезды спорта – стоять в общей очереди за бараниной. Юпитеру нынче не позволено больше, чем быку.

Но процесс, как мы видим, пошел дальше. Устроим мысленный эксперимент, вообразим, что бедный подросток захотел не кинозвезду, а обычную соседскую тетеньку; родители просят; тетенька отказала; родители возмущены. Реакция общества? Оно бы, скорее всего, тетеньку вполне поняло. Мол, парня жаль, конечно, но и она свободный человек, вправе отказаться. Получается, простой женщине даем свободу, а Кэмерон Диаз – нет! Что позволено быку, нельзя Юпитеру!

Обычный, рядовой человек тяжело переживает свою малость на грани ничтожности – пылинка, всего лишь одна шестимиллиардная человечества. Чтобы забыть об этом, он дурманит-зомбирует себя сказками о своей значительности. И вот, пожалуйста, дозомбировался до того, что возомнил себя центром вселенной. Современный обыватель вполне искренне убежден, что ему все обязаны. Президент страны обязан по его жалобе вскакивать с кровати и бежать исправлять ситуацию. Богатый человек обязан поделиться с ним своими деньгами. И при этом должен ночей не спать, думая, каким бы продуктом, какой бы услугой ублажить обывателя. А звезды эстрады и кино должны его развлекать, улыбаться, позволять сфотографироваться с ними, давать автографы и, как мы видим, вообще давать.

Почему, на каком основании?! Ну, как, воскликнет обыватель, я же за всё плачу! Я плачу налоги – то есть нанял президента на работу! И могу его уволить (а вот те, кто нанял самого обывателя, конечно же, уволить его не могут, он же – пуп земли!) Я плачу бизнесменам и звездам! Много ли? «Заплатил, сколько счел нужным!» Я же не виноват, что у меня в кармане пять копеек!» Конечно же, обыватель не может ни в чем быть виноват…

Допрыгалась дорогая элита. Так уж уговаривали политики проголосовать за них, а торговцы – купить их товар. Сами подставили шею под ярмо, сами встали на колени. Нет ничего страшней ноля, ощутившего вкус вседозволенности и власти, и притом в глубине души понимающего, что он – ноль и более ничего.

Моё интервью журналу "Столица Урала"