Лев Кощеев (topaz00) wrote,
Лев Кощеев
topaz00

Categories:

Кино и женский сексизм

Сделал рецензию на ничем не примечательный фильм "Секс ради выживания", выходит в завтрашнем "Парке культуры".
Стержневая тема - как в кинофильме проявляются неафишируемые стереотипы "глянцевой" культуры.

ТРЕУГОЛЬНИК В РАЮ

 

Иной раз забредаешь в кинотеатр, когда выдалось свободное время, а ни одного сеанса знакомых тебе фильмов нет. Приходится идти на «незнакомое» кино. И вдруг там открываются такие бездны потаенных смыслов, какие не снились многим блокбастерам и даже лентам известных режиссеров. Именно так получилось и с непритязательным на первый взгляд фильмом «Трое», который в российском прокате получил чудовищное название «Секс ради выживания». Его авторы виртуозно вытаскивают осознаваемые и подсознательные убеждения зрителя.

 

И последние станут первыми

Завязка сюжета: роскошная яхта терпит крушение, из которого на необитаемый остров выплывают молодая пассажирка и матрос. Начинается непростая борьба за выживание в духе телепередачи «Последний герой». И, как легко догадаться, женщина влюбляется в человека, без которого бы она не протянула бы на лоне дикой природы и двух дней.

Оригинальности в этом нет, конечно, никакой, но захватывает скорость, с которой последний стал первым. Ведь еще несколько часов назад этот Мануэль был аутсайдером, обслугой. Почему же нам, зрителям, так симпатично это превращение?

Современная масс-культура буквально помешана на симпатии к отверженным. Достаточно вспомнить лишь музыкальные клипы, где героями уже почти неизменно выступают «ребята с окраины»; одновременно их стиль стал доминирующим в молодежной моде. Это можно было бы объявить простым заигрыванием с аудиторией, однако продажи видео, рекламы в этом видео и одежды направлены в действительности на людей вполне преуспевающих. Их-то чего тянет ко всему этому?

Ничем, кроме бунта против надоевших социальных условностей и здравого смысла вообще, это объяснить невозможно. Каждого из нас с юности приучают гнаться за успехом и деньгами, бояться ощутить себя неудачником – это невероятное напряжение, и коллективная психика пытается защититься от него, бунтуя. Культ денег, говорите? Нет ничего скучней денег! Чем больше у мужчины денег, тем он скучнее и отвратительней! Погоня за успехом делают его занудным и расчетливым! То ли дело тот, кому их отсутствие помогает сохранять веселость и спонтанность. Оно, конечно, в реальности отсутствие денег как раз и делает мужчину озабоченным до озлобленности, но кого интересует эта реальность?!

Если женщина полюбила мальчика за то, что у него красивый торс – это романтично и похвально. Если она выбрала веселого мужичка, с которым здорово развлекаться – то же самое. А вот если выбрала самого энергичного, дельного, любящего свою работу – фи, пошло. Потому что у него есть деньги. Сегодня даже рок-звезды, чтобы в них продолжали влюбляться девчушки, вынуждены делать вид, что у них за душой ни копья, и ездят они в плацкартных вагонах.

Опять же, есть прошедший сквозь века миф, что люди с деньгами все мерзавцы, а которые без денег – сплошь праведники. И когда красивая женщина из высшего общества отдается бедному художнику или портовому биндюжнику – мы рукоплещем, ощущая в этом торжество справедливости. Причем рукоплещут даже те, у кого денег достаточно.

Аутсайдер матрос Мануэль, надо понимать, вполне в курсе этих идейных веяний, иначе бы не начал свою охоту за очаровательной дамой еще в цивилизованном мире, на яхте до крушения. У него вполне хорошие шансы на успех: сколько таких матросов, барменов и аниматоров на курортах всего мира катаются как сыр в масле, получая за один-два вечера то и даже больше того, чего т. н. «успешным мужчинам» приходится добиваться долгим ухаживанием со значительными материальными затратами. Мануэли знают, что в современном мире настоящие-то лузеры не они, а вот эти успешные дураки, которые повелись на свод ценностей «общества потребления». Они гробят своё здоровье ради карьеры и денег; женщины выкачивают у них деньги, а вожделеют Мануэлей. Победители и неудачники уже поменялись местами; перенос действия в джунгли всего лишь подчеркивает это.

 

Муж объелся груш

Но описанная любовная история не так проста. Молодая женщина совершала на яхте своё свадебное путешествие. Заняться любовью на второй день после гибели мужа – это что-то в духе «Декамерона». Фантастика и по меркам Средневековья, и по нынешним временам. Или нет?

Ведь зритель в зале воспринимает происходящее на экране с неизменным романтическим восторгом. В принципе, частая ситуация: люди чего-то не позволяют себе самим, а вот когда это же делают другие, да еще вроде как вымышленные герои, вот тогда и выявляется подлинное, без тормозов, отношение к вопросу.

И, если вдуматься, всё логично. Да, глянцевые дамские журналы распинаются в своем пиетете к браку; его культ вроде как остался неприкосновенен и в эпоху эмансипации и феминизации. Однако за этим фасадом – всё менее уважительное отношение женщин к партнеру по браку, требование для себя всё большей свободы. То есть: брак хотим, но без обязанностей. Муж пусть будет, но как предмет обстановки. «Старомодно»-серьезное отношение к браку расценивается как свидетельство отсталости и безволия женщины. А вот что современно и достойно сильной женщины – это не обращать внимания на мужа, подчинить его своей воле, обмануть его и т. д.

Забыть его сразу после потери - вполне в духе времени. Ну, утонул. Что ж ей, тоже теперь не жить? Погрустить хотя бы недельку? Да вы что, современная женщина не имеет права терять ни дня! Молодость же проходит!

 

Неравный треугольник

Тем временем ситуация осложняется еще больше. Муж объявился, он не утонул. Но жена вовсе не торопится вернуться к нему. Тоже, в общем, банальная ситуация, однако малость острова усиливает драматизм: счастье влюбленных происходит на глазах брошенного мужа.

И зал по-прежнему воспринимает ситуацию «с чувством глубокого удовлетворения».

Почему выбор женщины в данном случае кажется залу правильным, уже говорилось. К этому добавляется специфическое восприятие измены, которое сегодня сильно зависит от пола изменяющего.

Представим себе, что на необитаемый берег выбросило всё ту же супружескую пару и… официантку с яхты. И свежеиспеченный муж что-то там с этой официанткой «замутил». Вот тогда реакция зрителя будет однозначно негативной: ради своих низменных плотских желаний мужчина заставил страдать женщину, которая его любит!

Если же «замутила» женщина, никакого отторжения, как мы видим, не возникает. Во-первых, нас приучили любое, даже самое плотское желание женщины считать возвышенным и прекрасным. Во-вторых, душевные страдания мужчин принимать во внимание как-то не принято.

Во всяком случае, переживания того мужчины, который женщину перестал интересовать. Он никого не интересует, поскольку феминоцентричность современного общества заключается именно в том, что оно – включая мужскую половину – смотрит на мир исключительно глазами женщины. Мужчина, которого она выбрала, хорош априори, «по определению». Отвергнутый – ничтожество и мерзавец (иначе бы чего она его отвергла), а разве такой достоин понимания и сочувствия?

Всё, на что он имеет право – это попытаться найти благосклонную оценку у других женщин; может, какая невзыскательная и отыщется. На острове же, где других женщин нет, он, видимо, должен просто исчезнуть.

 

Запрещенная ревность

Любой отрицательный герой триллера изначально и прежде всего – «конфликтная личность», то есть человек, не принявший вердикт коллектива. Ну, грубо говоря, был толстый мальчик. Или застенчивый. Или слишком утонченный. Товарищи над ним смеялись. Заодно им казалось смешным, как эдакое чудо еще может претендовать на какое-то доброе расположение к себе, чью-то любовь. Любой коллектив – это стая, а стая не признает «инакости» и особенно инакомыслия.

Мальчик же не смирился с предписанным ему коллективом местом и начал войну. Один против всех, он мог ответить на подавляющее численное превосходство противника лишь нарушением правил, коварством и жестокостью. Он негуманен, он не любит людей. А с чего, собственно, ему их любить, если они его не любят?

И зритель ненавидит отрицательного персонажа на самом деле не за то, что тот жестокий и хохочет жутко – прежде всего, он, будучи сам лояльным членом коллектива,  подсознательно чувствует в нём «отвергнутого и зачморенного».

Именно поэтому ревность сегодня провозглашается абсолютно постыдным и предосудительным чувством. Это ведь, по сути, что? Мало того, что мужчина заявляет какие-то права на женщину (а какие у него вообще права могут быть?), так он еще и восстает против общества, поскольку общество всегда за женщину и выбранного женщиной мужчину.

Речь, понятное дело, идет исключительно о мужской ревности. Женская ревность «разрешена» обществом, поскольку женщина а) имеет все права на мужчину (причем на любого) и б) общество считает её правой в любом начинании, в данном случае обращая свой гнев на мужчину, которого она ревнует.

Женщины-ревнивицы никогда не становятся отрицательными персонажами триллеров, потому что от зрителя невозможно было бы добиться их осуждения, мужчины-ревнивцы же – достаточно часто. Стоит вспомнить только вышедший на волне феминизации в Штатах фильм «В постели с врагом», где женщина боролась за право уйти от мужа.

Читатель уже догадался, что «Трое» в итоге тоже превращается в триллер, где преданный муж жаждет крови, превратившись в сущего зверя. Зрителю страшно, однако втайне он счастлив. Да, он радовался, что красивая женщина досталась не презренному буржуа, а красивому матросу; да, он поддерживает любой выбор женщины – но в глубине его души капля сочувствия к брошенному и униженному оставалась бы. «Хэппи-энд» был бы невозможен.

А тут – всё логично-гармонично. Раз стал зверем – значит, всё с тобой правильно делали. Хотя тут перевернуты логические взаимосвязи: получается, человека наказали загодя.

 

Мужчины начинают, женщины выигрывают

В стародавние времена трафаретный «хэппи-энд» был такой: прошедший через всё герой обнимает свежеприобретенную подругу. Сейчас всё поменялось, сейчас феминизм, провозглашающий глобальную ненужность мужчины. Поэтому феминистический манифест «Трое» заканчивается тем, что из троих выживает одна женщина. Разумеется, её спасут добрые папуасы или научное судно «Мстислав Келдыш», и она с её-то формами наверняка устроится в жизни. Так сказать, символическое отражение всей этой жизни, где благополучие и личностный рост женщин оплачены сполна мужскими усилиями, в силу чего женщины и живут настолько дольше мужчин и получают гораздо больше их удовольствия от жизни.

При этом мужчины, что называется, «сами виноваты». К печальному концу их привели как раз те качества, которыми мужскому полу без конца пеняют идеологи феминизма – тягой к женщине и желанием владеть ею единолично. Плюнули бы два мужика на ставшую «яблоком раздора» девицу и ушли жить на другой конец острова – были бы живы. Согласились бы ублажать её совместно – то же самое.

Плюс к этому безобразно жестокий бывший муж в решительный момент допустил колебания. А вот его нежная женушка их не проявила. Мужчины почему-то никогда не уверены до конца в своем праве жить. А вот женщины в этом праве уверены несокрушимо.

Короче говоря, есть о чем задуматься, даже если вы не собираетесь в плавание к тропическим островам.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments