"Девочки, вам же как бы интересно, куда девается мужская любовь? Вы же типа не понимаете, как такое происходит? А всё просто. Вы-то, конечно, стараетесь создать счастье для двоих. Но тут ведь какой момент. Принцессы могут какать, это не вопрос. Принцессы не могут другого – сосредотачиваться наивсецело на том, серую или синюю плиточку выбрать в ванную. Сосредоточилась – всё, не принцесса. А не-принцессу любить не-возможно"
"Получается нечто обратное многократно описанному чувству Родины – когда человеку для счастья нужно лишь сесть где-нибудь на обочине проселка и гладить родную траву. Так и я не понимаю, как это за границей может не понравиться, и не понимаю вопроса «А куда там можно сходить?». Куда можно сходить в Дельфте? Или в Перпиньяне? А зачем вообще куда-то идти?! Сиди где угодно, просто смотри вокруг, гладь неродную траву. И уже хорошо - оттого, что ты так далеко от дома, и что в этих краях уже практически как свой"
( полностью )
Но дети эры скептицизма (т. е. мы, если кто не понял), свыклись с временной конечностью и изменчивостью всего сущего. Раз уж вообще всё вот-вот исчезнет (угроза атомной войны; глобальное потепление доконает белых медведей, и они перестанут тереться о земную ось), и даже Путин не навсегда, то и наша любовь – тоже. Даже, можно сказать, очень сильно не навсегда. Ну, вот даже ни навсегдашеньки.
( Читать... )
"Реликтовое излучение погасшей уже нежности. Это из-за него у нас иногда вдруг безо всякой на то очевидной причины улучшается настроение или непонятно отчего проходит головная боль. Какой-то еле ощутимый толчок, и на долю секунды человеку кажется, будто его кто-то любит.
РАЗУМ И РАЗУМ
Соседи мои по площадке Пульхерия Тимофевна и Глеб Николаевич прожили вместе уже больше полувека, и всё мирком да ладком. Николаич как пришел после ремесленного на железную дорогу монтером, так и робит до сих пор, супруга же его была в дорожной больнице медсестрою, пока ноги не стали сдавать, однако и после не ушла, устроилась там же вахтершей...
