Когда-то, работая в другой екатеринбургской газете, автор этих строк полюбил писать рецензии на интересные книги. Привозил эти книги автор из Москвы. И почти всякий раз после выхода рецензии получал залп возмущенных звонков от читателей — те не могли найти описанные книги в местных книжных.

Чего только мы не увидим…

К чему это вспомнилось? К тому, что написание кинорецензий становится занятием столь же неблагодарным.

Ну, вот прошел недавно Каннский кинофестиваль. Журналисты широко отозвались на это событие — неувядающая грузинская красавица с «Первого канала» брала интервью прямо в Каннах, остальные журналисты на все лады обсуждали, что вот свежего Триера с его ужастиками киносвет не принял, а вот Гран-при получила «Белая повязка»…

У любопытного провинциального читателя, понятное дело, появляется желание посмотреть оба эти фильма… И еще хотя бы несколько из каннской программы. Как легко догадаться, этому кинолюбу ничего не светит. Каннские фильмы в прокате не идут. Если бы наш герой любил изысканные рекламные ролики, у него было бы больше шансов: в Екатеринбурге ежегодно проходят показы «Коллекции Жана Мари Бурсико» и роликов-призеров фестиваля «Эпика» (по статусу — «Канны» рекламного видео). Но если вас угораздило любить фильмы — никаких надежд. Даже «Золотая пальмовая ветвь» не дает ленте возможность хотя бы один вечер идти в одном-единственном зале в городе,  который претендует на звание одной из культурных столиц одной из культурных держав мира.

Не говоря уж о многих других, менее титулованных картинах. «В российский прокат выходит израильский мультфильм «Вальс с Баширом»», — радуют нас теленовости. Где выходит? В Москве? Петербурге? Да. И… И все.

Почему мы вспоминаем об этом сегодня? Да очень просто — в эти дни начинается Московский кинофестиваль. Читать анонсы и отчеты, сидючи в провинции, очень больно и обидно — словно глянцево-журнальный отчет о посещении нового дорогого ресторана. Но там можно подкопить денег, поотказывав себе в чем-то — и пожалуйте за стол. Искусство же не продается ни за какие деньги. Ни за какие деньги вы не увидите… ну, к примеру, Bibi иранского режиссера Хасана Ектапанаха, который, процитируем коллег, «продолжает линию мусульманского неореализма, покорившего мир своей непретенциозностью в эпоху всепобеждающего гламура». Мир покорил, а нас нет. Мы бы, может, и сами бы охотно покорились, но нам такой возможности не дали. Как не дают посмотреть голландский «Последний разговор». Или узбекское «Событие».

Проблема дублировать на русский язык? Ну, так мы не увидим и российское кино — опять же, сколь именитыми режиссерами оно не было бы снято: ни «Палату № 6» Карена Шахназарова, ни «Мелодию для шарманки» Киры Муратовой… Перспективы появления на местных экранах «Волчонка» своего, нашенского Василия Сигарева также весьма проблематичны.

Так и кажется, что количество фильмов в прокате пропорционально населению города — примерно по одному названию на сотню тысяч жителей. Московская афиша насчитывает примерно восемь десятков названий, афиша Екатеринбурга, Новосибирска или Нижнего Новгорода — 10—15.

Цензура толпы

При этом я отлично понимаю, что на все эти сетования могут возразить директора кинотеатров. Фестивальное, «артхаусное» кино нерентабельно. Оно не набирает даже малюсенького зальчика. И по каждому из перечисленных выше фильмов нам могут указать причины, почему на него не пойдут. Ну, кому в Екатеринбурге интересны иранцы или узбеки? Или турецкий привет Алексею Федорченко от Кутлуга Атамана — «Путешествие на Луну». Мы ж европейцы все-таки… Хотя вот европейско-неврастенические метания типа отраженных в «Белой повязке» нашему зрителю тоже малоинтересны и даже смешны. И не то чтобы у нас были сильны политические организации феминисток, но «Антихрист» Триера обречен на провал, потому что российские мужчины в кино без подруг не ходят, а какая девушка пойдет на такое кино?!

Еще наш зритель бесхитростно патриотичен. Историю родную он знает плохо, государство свое ненавидит чаще всего, но желает, чтобы на экране «свои» (они же «красные») всегда были хорошими. Некоторое время назад, рассказывая о последнем фильме Анджея Вайды «Катынь», мы предсказывали ему печальную судьбу в прокате. Не ошиблись, причем обошлось без какого-либо давления госорганов. Прокатчики сами не стали брать фильм, где над хорошими, утонченными поляками измывается лагерная охрана с красными звездами на кокардах — зрителю неприятно было бы такое смотреть.

Поэтому, что называется, «к гадалке не ходи» — мы точно не увидим еще один фильм из нынешней программы ММКФ «Безымянная — одна женщина в Берлине», снятый Максом Фербебеком по книге воспоминаний немецкой журналистки Марты Хиллерс.

Уже первые упоминания о фильме в интернете породили истеричную реакцию «ура-патриотов» — ведь книга и фильм описывают Берлин 1945-го глазами его жительницы. И ее свидетельства рисуют картину, радикально отличающуюся от привычных нам благостных клише советской пропаганды, ярче всего воплощенных в знакомой каждому бронзовой фигуре воина с девочкой на руках в Трептов-парке. Точнее, сегодня мы узнаем оборотную, черную сторону тех дней. И те, кто сегодня кричит по поводу этого фильма «Только не надо обобщать и передергивать!», безусловно, правы. С тем лишь дополнением: лакировать и идеализировать тоже не надо. Были те, кто выносил девочек из огня, кто делился пайком со вчерашним врагом — а были и пьяно-озверевшие персонажи «Безымянной».

Что же касается стараний выдать подобные свидетельства за «антирусскую клевету реваншистов» — на это вполне резонно отвечают, что воспоминания Хиллерс десятилетиями замалчивались в «реваншистской» ФРГ, и были изданы лишь после ее смерти в 2003-м. Еще труднее «обойти» аналогичные воспоминания свидетелей с советской стороны. В 2007 издательство Санкт-Петербургского Эрмитажа издало «Воспоминания о войне» известного искусствоведа Н. Никулина (ее можно найти в Интернете — http://www.belousenko.com/books/nikulin/nikulin_vojna.htm). Лишь одна цитата: «Майор Г. стоял с дымящимся пистолетом в руке, перед ним сидела немка, держа мертвого младенца в одной руке и зажимая рану другой… Пуля прошла через головку ребенка и застряла в груди матери. Майор Г. был абсолютно спокоен, неподвижен и трезв как стеклышко».

Книга вышла смешным тиражом в тысячу экземпляров. Фильм Фербебека явно широкого экрана не увидит — неохота рядовому зрителю смотреть столь трудную, тяжелую ленту, не спасет и участие в ней героя женских грез Евгения Сидихина. Неохота ему думать и переживать — покажите ему опереточную войну с хэппи-эндом, дайте еще одного «Терминатора» или «Трансформеров».

Не крутятся диски…

Получается, выражение «кино не для всех» — бессмыслица. Кино не существует без большого экрана, зал с большим экраном немыслим без пусть и минимального, но все же достаточно большого числа зрителей.

Какое-то время назад кинолюбы скрепя сердце согласились расстаться с большим экраном и возлагали надежды на DVD. Сеть магазинов, торгующих видео- и музыкальными дисками, делалась все шире, и полки с кино и музыкой не для всех становились все интересней.

Увы, похоже, мы в течение нескольких ближайших лет станем свидетелями смерти самого понятия «магазин, торгующий музыкой и видео». Тому две причины, отчасти связанные друг с другом. Сама «индустрия развлечений» разворачивается к менее состоятельному, но более массовому потребителю. Которому по понятным причинам не нужны все эти километры полок и сотни наименований — он смотрит и слушает «че все», выбирая между Терминатором и Трансформером, Биланом и Рыбаком. Дополнительно эту тенденцию подстегивает фактическая капитуляция общества и государства перед «пиратами» — получается, DVD и CD по старинке покупают только беднейшие и глупейшие слои населения, у которых не хватает ума и/или денег на подключение к интернету.

Сначала диски откочевали в салоны сотовой связи, но те тоже стали закрываться по своим причинам. Так что сегодня DVD вам предложат на кассе супермаркета, а музыку — в магазине джинсов. Трудно себе представить, чтобы в таких местах начали торговать  Вайдой или Кирой Муратовой…

Столица там, где ты?

Впрочем, предаваться горестным сетованиям — миссия публициста. Сами кинолюбы, как и меломаны, берут ноги в руки и лезут в интернет. Там найдется и «Антихрист», и «Белая повязка», и все остальное.

Само понятие «культурная столица» тогда теряет смысл. Приобщаться к переднему краю киноискусства можно везде, где есть Сеть, а есть она сегодня в любой деревне. Конечно, хотелось бы не только посмотреть, но и обсудить увиденное с такими же увлеченными, как ты, людьми… Ну, так в том же интернете — такая широкая «кинотусовка», какой в реальной жизни не найти.

Но все ж так жаль утраченного — темный зал, вместе с тобой реагирующий на повороты сюжета и удачные кадры; потом неспешная беседа с друзьями о возвышенном с бокалом чего-нибудь…

Никого нельзя заставить рисковать, но, если честно, их страхи по поводу зрителя кажутся надуманными. Те же показы рекламных роликов собирают залы по полторы тысячи человек — причем билет стоит немало. Можно вспомнить аншлаговый ежегодный фестиваль «Британского кино».

Довольно часто ошибочным оказывался и скепсис прокатчиков по поводу конкретных фильмов. «Я люблю тебя, Париж!» и «Черничные ночи», к примеру, поспешно снимали с проката, потом возвращали «по просьбам зрителей», чтобы показывать уже месяцами. Сейчас вот уже который месяц идет «Кристина Вики Барселона», хотя встречали фильм фырканьем «Кому он нужен, этот Вуди Аллен».

Так что прокатчикам стоит начать мыслить несколько шире — на свете есть что-то, кроме «Терминатора» (и кислотного видео-арта). А зрителям, видимо, стоит быть понастойчивей. Если наш вкус не могут угадать, нужно о нем кричать во все горло.