СТРАННЫЕ ВИДЕНИЯ ФОН ТРИЕРА

Давние споры, гениальный ли режиссер Ларс фон Триер или же он всего лишь мастер дурачить жаждущую обрести кумира толпу, получили новый толчок. Новый фильм режиссера «Антихрист» был освистан на закончившемся недавно Каннском кинофестивале. Однако о фильме и его авторе говорят едва ли не больше, чем об остальных фестивальных лентах – а это ли не предел мечтаний любого киношника?

Юродивый наших дней

Когда-то шоу-биз начался с того, что в каждой уважающей себя деревне был юродивый, забавлявший и завораживавший односельчан своим бредом и странным внешним видом. По сути ничего не изменилось: и сегодня Звезда, Художник должны быть «не от мира сего», эпатировать публику

Вот и Триер обожает кокетничать ранимостью своего душевного мира. Нынешний фильм, например, он объясняет обуявшей его глубокой депрессией – мол, днями напролет лежал зубами к стенке, часами не мог решить, выпить ему стакан воды или нет.

Аналогичные объяснения он предлагал и своим прошлым фильмам. Например, «Танцующая в темноте» - «мне захотелось снять пародию на мюзикл». Американская трилогия – незаконченная пока, состоящая из двух фильмов «Догвилль» и «Мандерлей» - якобы родилась из нелюбви режиссера к самолетам. В США же нынче реально добраться лишь самолетом, вот и принялся Ларс проливать реки желчи.

Разрушитель мифов

Однако сколь бы ничтожными были его мотивы, получается результативная стрельба по устоям современного цивилизованного общества. Уважение к личности как основа правосудия, особенно в Британии, где придумали само понятие прав и свобод? Получите «Танцующую в темноте». Добродетели общества, замешанного на протестантизме? «Догвилль». Несвободный человек несчастлив, а свободный счастлив? «Мандерлей».

Вот и «Антихрист» стоит дешифровывать в этом же контексте. Обилие черной и склизкой мишуры не должно сбивать с толку. Точнее, вся это символика – сама по себе весьма прозрачный намек.

На сей раз Триер решил расстрелять следующую по списку аксиому – идею абсолютной божественности женского начала. А стилистика фильма, позаимствованная из «Молота ведьм», недвусмысленно адресует зрителя к Средневековью, когда общество было несокрушимо убеждено как раз в наличии у женщины темной сути.

Что там, за дверью в рай?

Обитатель современного общества несокрушимо убежден, что женщиной движет божественное, а мужчиной дьявольское. Желания и действия женщин прекрасны и возвышенны, желания мужчин отвратительны, животны, дегенеративны. Даже когда желание одно и то же – например, желание секса. Поэтому в любом конфликте, расхождении мнений между мужчиной и женщиной сторонние наблюдатели привычно и не задумываясь берут сторону женщины, объясняя отказ мужчины капитулировать его порочностью или инфантильной бестолочью. Скорее, вторым, поскольку мы несокрушимо убеждены, что женщина желает сделать мужчину счастливым и знает, в чем его счастье, несравненно лучше его самого. Так пусть же она возьмет его за руку и приведет в рай!

Лесное бунгало, куда отправляются супруги в «Антихристе», так и называется - «Рай». Но вещи там творятся какие-то совсем не райские. Мужчина становится гонимой жертвой, его изящная супруга превращается в исчадие ада. Всё дело в «нехорошем домике»? Но ровно так же можно заявить, что «Догвилль» - просто какая-то нехорошая деревня, и не надо обобщать.

Триер как раз обобщает в каждом фильме, на сей раз выстраивая аллегорию семейной жизни. Кошмарная жизненная ситуация, в которую попали персонажи в самом начале фильма, лишь «обостряет и обнажает» суть вопроса: подпись любого мужчины под брачным контрактом – это подпись на договоре с Сатаной, со всеми вытекающими последствиями.  

О женщинах – только хорошо

Возможно, Триер всего лишь хотел показать, каково это нынче – снять неполиткорректное кино. Что скажут жители Догвилля и Мандерлея про кино о себе?

Если так, то провокация удалась. В Каннах «Антихрист» получил ярлык «женоненавистнического» кино. Помилуйте, точно так же любой фильм, где мужской персонаж становится волком или буйнопомешанным маньяком, можно объявить «мужененавистническим»!

Но никто ж этого не делает. Равно как и в случаях, когда герой на экране – откровенный мерзавец, бьет детей и жжет деревни. Потому что, когда на экране разворачивается нереальная ситуация, все понимают, что такова вольная фантазия автора, и причем тут его отношение к полам. А если ситуация реальная – извините, из песни слов не выкинешь. Бывают ведь в жизни мужчины, которые бьют, жгут и так далее. И делать из мужчин каких-то херувимчиков в кино или книгах глупо и незачем. Но вот из женщин «херувимчиков» делать нынче просто-таки положено. Никакие отклонения не дозволяются, как в советские времена не позволили бы, чтобы в кино секретарь обкома ночами превратился в волка.